МЕЧ И КРЕСТ
(Вместо предисловия)
Столкновение духа Германии и духа России мне представляется внутреннею осью европейской войны. Все другие силы группируются по периферии. Гордая, материальная. внешняя идея германская сталкивается с смирен. ною, духовною и внутреннею идеею русскою.
Словами Меч и Крест лучше всего характеризуется полярность этих двух всемирно-исторических сил. Вильгельм не напрасно сказал: “Es wird das Schwert ent-scheiden” *. Это—последняя инстанция, на которую может ссылаться немецкий народ. В Мече, говоря символически, сосредоточилась: вся сила, вся “доблесть”, вся идейная и культурная мощь Германии. К сожалению, мы не можем сказать, чтобы руки, которые держат этот меч, были чистыми. Кровь стариков и женщин, убийство детей, пепел и прах культурных святынь не могут быть смыты даже смертью, даже, “доблестною” смертью сынов Фатерланда. Откровенно можно сказать: нам хотелось бы иметь врагов более честных, более мужественных в выборе средств, менее охваченных нервическим исступлением.
Но такова уж природа меча. Свят он в руках святых, мерзок в руках разбойничьи^. Своей же собственной, внутренней правды он не имеет.
Когда разбойничий меч был вынут из ножен и занесен над маленькою Сербией, русский народ поднялся против него с крестом. Не армия только была мобилизована. Нет, взволнованная Россия воинство выслала из самых глубин своего народного существа. Давно, давно уже, быть может, с Куликовской битвы мы не знали такого единства духа и плоти России, такого изумительного созвучия между ее глубочайшими верованиями и ее внешним историческим действием. На новое дело согласным порывом Россия поднялась как на подвиг и жертву, смиренно приняв веление Промысла.
Оттого бездна разделяет Германию и Россию, и до полярности они противоположны в одном, с виду общем,

298                     В. Ф. Эрн
деле войны. Для Германии нет ничего выше меча. выше грубой физической силы”— сам Бог есть сила для них” а не правда. И меч их — высшая спиритуализация их народного существа, высший подъем их материи и высший предел одухотворения их грубой, тяжелой плоти. Для меча работал весь коллективный немецкий мозг—для меча билось и бьется всенемецкое сердце. Они напряглись в войне, и все у них собралось и натянулось в струнку, как у зверя, который прыгает на добычу.
Для России же меч — служение, а над мечом как святыня — крест, и сила сильна не силой, а правдой и только правдой. Русское воинство, светлое, бесстрашное, есть прежде всего духовная сила, и сталь орудий и щетина штыков лишь внешняя, наружная оболочка этой силы, материализация духа народа, вызванная моментом и необходимостью, материализация, нисколько не противоречащая духу и в то же время отнюдь его не исчерпывающая.
Повторяется старая, славная наша быль. Преподобный Сергий на битву с врагами России выслал двух схимников-богатырей; сам же, подвижник и величайший светильник духа, остался в пустыне, ибо в жизни духа битва или война есть всего лишь событие, некоторая экстериоризация духовных энергий, сущность же духа безмерно больше, обширнее, глубже.
Против брутального германского меча (и не случайно ставшего брутальным) Россия сражается мечом, освященным верою в высшую правду; правда для нее пер-вее меча, и потому война приобретает духовный смысл, и вся совокупность событий, сложная, огромная, выросшая из простого факта защиты Сербии и все разрастающаяся, может пониматься только как величайшее духов' нов борение, как тяжба всемирно-исторических начал.
Это мне и хочется подчеркнуть в статьях, собранных в этой книжечке1. Я понимаю прекрасно несоизмеримость темы и того, что предлагается мною. И все же ду-маю, что голос, даже слабый, но исходящий из глубины души, не может быть лишним при том огромном сдвиге понятий и представлений, который вызывается войной. Мы уже бесконечно далеко отплыли от берега вчерашнего дня, и нам нужно стараться всеми силами разгадать смысл и значение тех новых условий и новых возможностей, какие открываются перед нами через войну.
1 Статьи печатались в Новом Звене, Русской Мысли, Утре России и Биржевых Ведомостях, писаны с сентября по январь.

554                    Примечания

МЕЧ И КРЕСТ
Печатается по: Меч и крест. Статьи о современных событиях. М., Типография Т-ва И. Д. Сытина, 1915.
С. 295 *К.— “Карлюка”, Герасим Давидович Векилов, шурин {^Эрна; П.—Павел Францевич Эрн^брат В. Эрна; О.—Оник (Иван)
Примечания                    555
Давидович Векилов, шурин В. Эрна; Ж.—Жорж, Георгия Давидович Векилов, шурин В. Эрна.; С.— Саша, Александр Францевич Эрн, брат В. Эрна—офицеры Русской армии, сражавшиеся на фронтах I мировой войны.
С. 297 *Es wird das Schwert entscheiden (нем.) —это решит меч.